Условие задания
Стр. 90-96
СЕМЬЯ И ДУХОВНО-НРАВСТВЕННЫЕ ЦЕННОСТИ
Урок 11. Семья — хранитель духовных ценностей
Вопросы
1. Что такое семья?
2. Почему важно, чтобы члены семьи любили друг друга? В чём проявляется эта любовь?
3. Что такое семейные обычаи и традиции? Какие они могут быть?
4. Почему государство заботится о детях, оставшихся без попечения родителей?
5. Как вы считаете, какие духовные ценности хранит семья?
Задания
1. Напишите рассказ о своей семье, о близких вам людях. Расскажите всё, что вы считаете важным, о традициях и обычаях, которые у вас сложились. А потом попросите рассказать об этом своих близких. Сравните рассказы и скажите, что совпало, а что оказалось разным и почему.
2. Найдите пословицы и поговорки разных народов о семье и объясните их смысл.
3. Расскажите, как вы заботитесь о членах своей семьи.
4. Найдите и запишите слова, обозначающие семью на языках народов России (не менее трёх).
Работа с источниками
1. Рассказ «Чудесный доктор» был написан А. И. Куприным в 1897 году. Прочитайте его и постарайтесь понять, почему доктор помог семье Мерцаловых и легко ли это было ему сделать.
Чудесный доктор
— Гриш, а Гриш! Гляди-ка, поросёнок-то... Смеётся... Да-а. А во
рту-то у него!.. Смотри, смотри... травка во рту, ей-богу, травка!..
Вот штука-то!
И двое мальчуганов, стоящих перед огромным, из цельного стек-
ла, окном гастрономического магазина, принялись неудержимо
хохотать, толкая друг друга в бок локтями, но невольно приплясы-
вая от жестокой стужи. Они уже более пяти минут торчали перед
этой великолепной выставкой, возбуждавшей в одинаковой степе-
ни их умы и желудки. Здесь, освещённые ярким светом висящих
ламп, возвышались целые горы красных крепких яблок и апель-
синов; стояли правильные пирамиды мандаринов, нежно золотив-
шихся сквозь окутывающую их папиросную бумагу; протянулись
на блюдах, уродливо разинув рты и выпучив глаза, огромные коп-
чёные и маринованные рыбы; ниже, окружённые гирляндами кол-
бас, красовались сочные разрезанные окорока с толстым слоем
розоватого сала... Бесчисленное множество баночек и коробочек
с солёными, варёными и копчёными закусками довершало эту
эффектную картину, глядя на которую оба мальчика на минуту
забыли о двенадцатиградусном морозе и о важном поручении, воз-
ложенном на них матерью, - поручении, окончившемся так не-
ожиданно и так плачевно.
Старший мальчик первый оторвался от созерцания очарователь-
ного зрелища. Он дёрнул брата за рукав и произнёс сурово:
— Ну, Володя, идём, идём... Нечего тут...
91
Одновременно подавив тяжёлый вздох (старшему из них было
только десять лет, и к тому же оба с утра ничего не ели, кроме пустых
щей) и кинув последний влюблённо-жадный взгляд на гастрономи-
ческую выставку, мальчуганы торопливо побежали по улице.
По мере того как шли мальчики, всё малолюднее и темнее стано-
вились улицы. Прекрасные магазины, сияющие ёлки, рысаки, мчав-
шиеся под своими синими и красными сетками, визг полозьев,
праздничное оживление толпы, весёлый гул окриков и разговоров,
разрумяненные морозом смеющиеся лица нарядных дам — всё
осталось позади. Потянулись пустыри, кривые, узкие переулки,
мрачные, неосвещённые косогоры... Наконец они достигли поко-
сившегося ветхого дома, стоявшего особняком; низ его - собствен-
но подвал - был каменный, а верх - деревянный.
Уже более года жили Мерцаловы в этом подземелье. Оба мальчу-
гана давно успели привыкнуть и к этим закоптелым, плачущим от
сырости стенам, и к мокрым отрёпкам, сушившимся на протянутой
через комнату верёвке, и к этому ужасному запаху керосинового
чада, детского грязного белья и крыс - настоящему запаху нище-
ты. Но сегодня, после всего, что они видели на улице, после этого
праздничного ликования, которое они чувствовали повсюду, их
маленькие детские сердца сжались от острого, недетского страда-
ния. В углу, на грязной широкой постели, лежала девочка лет семи;
её лицо горело, дыхание было коротко и затруднительно, широко
раскрытые блестящие глаза смотрели пристально и бесцельно. Рядом
с постелью, в люльке, привешенной к потолку, кричал, морщась,
надрываясь и захлёбываясь, грудной ребёнок. Высокая, худая жен-
щина, с измождённым, усталым, точно почерневшим от горя лицом,
стояла на коленях около больной девочки, поправляя ей подушку и
в то же время не забывая подталкивать локтем качающуюся колы-
бель. Когда мальчики вошли и следом за ними стремительно ворва-
лись в подвал белые клубы морозного воздуха, - женщина оберну-
ла назад своё встревоженное лицо.
— Ну? Что же? — спросила она отрывисто и нетерпеливо.
Мальчики молчали. Только Гриша шумно вытер нос рукавом сво-
его пальто, переделанного из старого ватного халата.
— Отнесли вы письмо?.. Гриша, я тебя спрашиваю, отдал ты
письмо?
— Отдал, - сиплым от мороза голосом ответил Гриша.
— Ну, и что же? Что ты ему сказал?
— Да всё, как ты учила. Вот, говорю, от Мерцалова письмо, от
вашего бывшего управляющего. А он нас обругал: «Убирайтесь вы,
говорит, отсюда... Сволочи вы...»
— Да кто же это? Кто же с вами разговаривал?.. Говори толком,
Гриша!
92
— Швейцар разговаривал... Кто же ещё? Я ему говорю: «Возьмите,
дяденька, письмо, передайте, а я здесь внизу ответа подожду». А он
говорит: «Как же, говорит, держи карман... Есть тоже у барина
время ваши письма читать...»
- Ну, а ты?
— Я ему всё, как ты учила, сказал: «Есть, мол, нечего... Матушка
больна... Помирает..» Говорю: «Как папа место найдёт, так отблаго-
дарит вас, Савелий Петрович, ей-богу, отблагодарит». Ну, а в это
время звонок как зазвонит, как зазвонит, а он нам и говорит:
«Убирайтесь скорее отсюда к чёрту! Чтобы духу вашего здесь не
было!..» А Володьку даже по затылку ударил.
— А меня он по затылку, - сказал Володя, следивший со внима-
нием за рассказом брата, и почесал затылок.
Старший мальчик вдруг принялся озабоченно рыться в глубоких
карманах своего халата. Вытащив, наконец, оттуда измятый кон-
верт, он положил его на стол и сказал:
— Вот оно, письмо-то...
Больше мать не расспрашивала. Долгое время в душной, про-
мозглой комнате слышался только неистовый крик младенца да
короткое, частое дыхание Машутки, больше похожее на беспрерыв-
ные однообразные стоны.
Вошёл Мерцалов. Он был в летнем пальто, летней войлочной
шляпе и без калош. Его руки взбухли и посинели от мороза, глаза
провалились, щёки облипли вокруг дёсен, точно у мертвеца. Он не
сказал жене ни одного слова, она ему не задала ни одного вопроса.
Они поняли друг друга по тому отчаянию, которое прочли друг у
друга в глазах.
— Куда ты? — тревожно спросила Елизавета Ивановна.
Мерцалов, взявшийся уже за ручку двери, обернулся.
— Всё равно, сидением ничего не поможешь, - хрипло ответил
он. — Пойду ещё... Хоть милостыню попробую просить.
Незаметно для себя Мерцалов очутился в центре города, у ограды
густого общественного сада. Так как ему пришлось всё время идти в
гору, то он запыхался и почувствовал усталость. Машинально он
свернул в калитку и, пройдя длинную аллею лип, занесённых сне-
гом, опустился на низкую садовую скамейку. <...>
Мерцалов с озлоблением обернулся... Кто-то шёл по аллее. Сна-
чала был виден огонёк то вспыхивающей, то потухавшей сигары.
Потом Мерцалов мало-помалу мог разглядеть старика небольшого
роста, в тёплой шапке, меховом пальто и высоких калошах.
Поравнявшись со скамейкой, незнакомец вдруг круто повернул
в сторону Мерцалова и, слегка дотрагиваясь до шапки, спросил:
— Вы позволите здесь присесть?
93
Мерцалов умышленно резко отвернулся от незнакомца и подвинул-
ся к краю скамейки. Минут пять прошло в обоюдном молчании, в
продолжение которого незнакомец курил сигару и (Мерцалов это
чувствовал) искоса наблюдал за своим соседом.
— Ночка-то какая славная, - заговорил вдруг незнакомец.
—
Морозно... тихо. Что за прелесть - русская зима!
Голос у него был мягкий, ласковый, старческий. Мерцалов мол-
чал, не оборачиваясь.
— А я вот ребятишкам знакомым подарочки купил, - продол-
жал незнакомец (в руках у него было несколько свёртков). — Да вот
по дороге не утерпел, сделал круг, чтобы садом пройти: очень уж
здесь хорошо.
Мерцалов вообще был кротким и застенчивым человеком, но при
последних словах незнакомца его охватил вдруг прилив отчаянной
злобы. Он резким движением повернулся в сторону старика и закри-
чал, нелепо размахивая руками и задыхаясь:
— Подарочки!.. Подарочки!.. Знакомым ребятишкам подароч-
ки!.. А я... а у меня, милостивый государь, в настоящую минуту
мои ребятишки с голоду дома подыхают... Подарочки!.. А у жены
молоко пропало, и грудной ребёнок целый день не ел... Подарочки!..
Мерцалов ожидал, что после этих беспорядочных, озлобленных
криков старик поднимется и уйдёт, но он ошибся. Старик приблизил
к нему своё умное, серьёзное лицо с седыми баками и сказал друже-
любно, но серьёзным тоном:
- Подождите... не волнуйтесь! Рас-
скажите мне всё по порядку и как можно
короче. Может быть, вместе мы придумаем
что-нибудь для вас. <...>
— Едемте! - сказал незнакомец, увле-
кая за руку Мерцалова. — Едемте скорее!..
Счастье ваше, что вы встретились с врачом.
Я, конечно, ни за что не могу ручаться, но...
поедемте!
Войдя в комнату, доктор скинул с себя
пальто и, оставшись в старомодном, доволь-
но поношенном сюртуке, подошёл к
Елизавете Ивановне. Она даже не подняла
головы при его приближении.
- Ну, полно, полно, голубушка, - заго-
ворил доктор, ласково погладив женщину по
спине. — Вставайте-ка! Покажите мне вашу
больную.
Н. И. Бубнова. Иллюстрация к рассказу А. И. Куприна
«Чудесный доктор»
94
И точно так же, как недавно в саду, что-то ласковое и убедитель-
ное, звучавшее в его голосе, заставило Елизавету Ивановну мигом
подняться с постели и беспрекословно исполнить всё, что говорил
доктор. Доктор сидел за столом и что-то писал на клочке бумажки,
который он вырвал из записной книжки. Окончив это занятие и изо-
бразив внизу какой-то своеобразный крючок вместо подписи, он
встал, прикрыл написанное чайным блюдечком и сказал:
— Вот с этой бумажкой вы пойдёте в аптеку... давайте через два
часа по чайной ложке. Это вызовет у малютки отхаркивание...
Продолжайте согревающий компресс... Кроме того, хотя бы вашей
дочери и сделалось лучше, во всяком случае пригласите завтра док-
тора Афросимова. Это дельный врач и хороший человек. Я его сей-
час же предупрежу. Затем прощайте, господа! Дай бог, чтобы насту-
пающий год немного снисходительнее отнёсся к вам, чем этот, а
главное — не падайте никогда духом.
Так как в темноте нельзя было ничего разобрать, то Мерцалов
закричал наугад:
— Доктор! Доктор, постойте!.. Скажите мне ваше имя, доктор!
Пусть хоть мой дети будут за вас молиться!
Но в это время в другом конце коридора спокойный старческий
голос произнёс:
- Э! Вот ещё пустяки выдумали!.. Возвращайтесь-ка домой ско-
рей!
Когда он возвратился, его ожидал сюрприз: под чайным блюдцем
вместе с рецептом чудесного доктора лежало несколько крупных
кредитных билетов...
В тот же вечер Мерцалов узнал и фамилию своего неожиданного
благодетеля. На аптечном ярлыке, прикрепленном к пузырьку с
лекарством, четкою рукою аптекаря было написано: «По рецепту
профессора Пирогова».
2. Оказывается, иногда ребёнка могли усыновить не только приёмные родители, но и большие коллективы людей. Об одной из самых известных историй рассказал в 1944 году писатель Валентин Катаев в повести «Сын полка», которую вы наверняка уже прочитали.
Далее - рассказ о самом юном сыне полка.
...А самым юным сыном полка Великой Отечественной войны счи-
тается защитник Сталинграда, воспитанник 142-го гвардейского
стрелкового полка 47-й гвардейской стрелковой дивизии Алёшков
(Алёшкин) Сергей Андреевич.
До Великой Отечественной Серёжа Алёшков вместе с семьёй жил
в деревне Грынь (ныне — Калужская область). Отец мальчика умер
ещё до войны, два старших брата сражались на фронте.
95
Когда осенью 1941 года область была занята фашистами, деревня
стала базой партизанского отряда, а её жители - партизанами, в
том числе мать Серёжи и его брат — десятилетний Петя. На одном
из заданий они были схвачены гитлеровцами и казнены. В августе
1942 года партизанская база в деревне была атакована карателями.
Жители спасались бегством. Серёжа несколько дней скитался по
лесу, где на него, еле живого, наткнулись разведчики 142-го гвар-
дейского стрелкового полка.
Когда мальчик рассказал свою историю, стало понятно, что род-
ных у него не осталось. Серёжу зачислили в полк и даже сшили ему
специальную форму по размеру. А опеку над юным бойцом взял
молодой командир полка майор Митрофан Данилович Воробьёв
(8 сентября 1942 года Серёжу Алёшкова он официально усыновил).
В начале ноября 1942 года полк попал под Сталинград. Там Серёжа
спас своего нового отца, под обстрелом позвав на помощь и приняв
участие в откапывании заваленного блиндажа с командиром полка
и несколькими офицерами. За это 26 апреля 1943 года он был награ-
ждён медалью «За боевые заслуги». В приказе о награждении гово-
рилось, что эту награду мальчик заслужил не только спасением май-
ора Воробьёва, но и тем, что «своей жизнерадостностью он вселял в
бойцов бодрость и уверенность в победе».
Весть об истории спасения сыном полка назвного отца разнес-
лась по всей армии. Генерал Чуйков, узнав о юном герое, наградил
Серёжу боевым оружием — трофейным пистолетом «Вальтер».
Это была не последняя награда: в 1945 году Серёжа получил медаль
«За победу над Германией», а в 1985 году — орден Отечественной
войны І степени.
В 1944 году по требованию командарма Василия Чуйкова
С. Алёшков был отправлен в Тульское суворовское военное учили-
ще, где оказался самым молодым воспитанником. Но его подвело
здоровье, подорванное ранениями.
Впоследствии Сергей Алёшков выучился на юриста и уехал к сво-
ему приёмному отцу в Челябинск. С. А. Алёшков работал следова-
телем прокуратуры, затем прокурором, а в последние годы - юрис-
консультом на заводе...
Что больше всего вас поразило в этой истории? Почему важно, чтобы мы помнили о подвигах своих родственников, знали об их свершениях?